В центре исследования стоит вопрос, как повлияла духовная и светская цензура на становление форм и стилей русской философии, литературы и публицистики в XIX в. Подобно проблеме сексуальности для Фуко, цензура стала для России своеобразным диспозитивом, в котором выразились парадоксальные отношения, установившиеся в российском обществе между индивидуальностью, дискурсом, истиной и принуждением. Анализу этого диспозитива и посвящена статья.
The core idea of this article is to investigate a connection between clerical and secular censorship and the development of Russian philosophy, literature and journalism in XIXth century. Censorship became a despositive of paradoxical social congruence on questions of individuality, discourse, Truth and coercion in Russian society. Quite a compatible situation was raised in the works on sexuality by Foucault. Thus, the main goal of this article is to make a comparative study of papers related to Russian prison and censorship and Foucault methods.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.